РАЗВИТИЕ ЗАВОДСКОЙ СОЦИОЛОГИИ В СССР

Феномен заводской социологии существовал только в исторических рамках Советского Союза, с распадом которого исчезла и эта отрасль науки. В свое развитии она прошла два этапа: 1) 20-30-е гг. —лабора­тории психотехники как исторические предшественники заводской со­циологии, 2] службы социального развития предприятий как зрелая фор­ма выражения заводской социологии.

Заводская социология — (в Советском Союзе] прикладная отрасль ин­дустриальной социологии, в которой были заняты числящиеся в штате предприятия или приглашенные по контракту социологи. Обычная про­блематика: исследования трудовых отношений, социально-психологи­ческого климата, стабилизации и текучести персонала, эффективности труда, разработка практических рекомендаций управленцам. Когда речь заходит о возникновении заводской социологии в СССР [ча­сто ее именуют также индустриальной или промышленной], точкой отсче­та обычно называют середину 60-х гг. Действительно, к этому времени исследования промышленного труда и научно-технического прогресса стали массовым явлением в социологии. Несмотря на определенные идеологические передержки уровень социологических исследований, несомненно, возрос. В круг изучаемых проблем попали текучесть кадров, трудовая адаптация, укрепление дисциплины труда, удовлетворенность работой, социально-экономическое планирование на предприятии, сти­мулирование труда и ряд других. Появилась возможность для теорети­ко-методологического обобщения данных и построения целостной кон­цепции социального управления предприятием, возникновения и разви­тия послевоенных социолого-психологических служб. Оговорка насчет послевоенных служб более чем необходима. Большин­ство социологов послевоенного поколения ничего не знали о деятельно­сти психотехников и нотовцев в 20-30-е гг. на предприятиях, когда сло­жилась и непродолжительное время функционировала довольно разви­тая сеть прикладных социально-психологических служб и лабораторий. Они искренне полагали, что заводская социология родилась в СССР толь­ко в середине 60-х гг. Позже выяснилось, что это далеко не так, что, от-

давая дань исторической справедливости, мы должны включить в цело­стный очерк становления заводской социологии и психологии в СССР также психотехнические школы 20-30-х гг.

СОЦИАЛЬНО-ПРИКЛАДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА ПРЕДПРИЯТИЯХ В 20-30-е гг.

Известно, что в 20-х гг. в нашей стране проблемами научного изучения и практической организации труда и управления занималось свыше 10 научно-исследовательских институтов. Кроме того, на предприятиях и в организа­циях существовали тысячи первичных ячеек движения НОТ, технических бюро, секций и т.д. Только в 1923 г. было опубликовано около 60 моногра­фий (в том числе и переводы зарубежных изданий) по названной проблема­тике. В 20—30-х гг. выходило почти два десятка журналов по проблемам уп­равления и организации производства, где публиковались результаты конк­ретных исследований о социальных вопросах труда1. Если в начале 20-х гг. первые научные школы по изучению технико-организационных и социаль­но-экономических проблем труда еще только зарождались, то во второй по­ловине 20-х гг. их теоретические позиции были уже достаточно четко сфор­мулированы. Крупные научные центры сложились в Москве, Ленинграде. Харькове, Казани, Таганроге и других городах.

Вопросами управленческого контроля, коллегиальности и единоначалия, совершенствования организационной структуры, стиля управления занимал­ся Всеукраинский институт труда (г. Харьков) под руководством Ф.Р. Дуна­евского. Рационализацию труда и управления он понимал прежде всего как процесс социальный2. В основу своей классификации Дунаевский положил принцип структурной роли функций в системе целого. Были выделены три основные фазы организационного процесса: 1) инициация, т.е. воплощение проекта административной структуры в первых реальных действиях, 2) ор-динация, т.е. период отладки деятельности управленческого аппарата до нор­мального его функционирования, 3) администрация, т.е. оперативная рабо­та по решению управленческих проблем в сложившейся системе руководства. Соответственно выделяются и три типа функций: починные, устроительные и распорядительные3. Характерная особенность теории Дунаевского — стрем­ление повысить обоснованность управленческих решений. Отсюда внима­ние, которое уделялось в институте анализу распоряжений, отчетов и дру­гой объективной информации.

Конкретные исследования, широко проводившиеся харьковскими учены­ми, показали, что один из способов уклонения представителей администра­ции от исполнения приказов — перекладывание своих обязанностей на «твор-

См.: Гвишиани Д. М. Организация и управление. М, 1972. С. 6.

См.: О предпосылках рациональной организации // Тр. Всеукраинского ин-та труда. Харьков, 192Х. Вып. 2. С. 6. 3 Там же. С. 13-16.

ческую активность масс». Выяснилось также, что мелочная опека, излишне детальные распоряжения вредят исполнению, поскольку рядовой работник боясь ошибиться, постоянно заглядывает в инструкцию и тем самым удли няет срок выполнения задания. Руководитель авторитарного стиля чаще зло употребляет жесткими методами контроля. Постоянный страх наказани: травмирует психику исполнителей и вызывает обратный эффект, негативж влияя на самого администратора. Последний начинает применять директив ные методы в ситуациях, где они объективно не нужны.

Есть множество способов маскировать неспособность администрации i действительному руководству: злоупотребление коллегиальностью в процесс! принятия управленческих решений, т.е. подмена персональной ответствен ности коллективной, а значит обезличенной, привлечение руководителей вы шестоящих инстанций «для согласования», выполнение руководителем ра боты, которую должен делать исполнитель и т.д.

Центральная концепция харьковской школы — методология «рациональ ной организации» — требовала строить проект любой управленческой струк туры, исходя не из априорных принципов, а с учетом конкретных ситуаций Для этого разрабатывались параллельные варианты решений одной пробле мы, что позволяло выбрать оптимальное. При этом отвергалась абсолютиза ция любого управленческого принципа, в частности разделения труда4.

Инновационная деятельность по совершенствованию социального управле­ния на предприятиях в 20-е гг. не ограничивалась рамками НОТ и разработкам! советских нотовцев (А. Гастева, Н. Витке, Ф. Дунаевского и др.). Не меньшую рол! играли методы психологии труда, или психотехники — именно ее следует счита-п предшественницей послевоенной социолого-психологической службы на пред­приятии. Вот почему о развитии психотехники в 20-е гг. надо сказать особо.

Психотехника (термин предложен в 1903 г. немецким психологом В. Штер­ном) разрабатывала конкретно-психологические методы решения практичес­ких задач. Ее основателем считается Г. Мюнстерберг. Заметным обществен­ным явлением, своего рода модным поветрием, психотехника стала в годы пер­вой мировой войны. В 20-е гг., когда советская власть решила взять нг вооружение психотехнические методы с целью усовершенствования профес­сионального отбора и обучения работников, специалисты-психотехники тру­дились на заводах и фабриках, а сотрудники научно-исследовательских учреж­дений осуществляли связь с производством через систему хоздоговоров и на­учного шефства. Диапазон решаемых ими задач был достаточно широк профотбор и профконсультации, профессиональное обучение и рационализа­ция труда, борьба с профессиональным утомлением и травматизмом, психо­гигиена и психотерапия, наконец, создание психологически обоснованны> конструкций машин и оборудования.

В 1918 г. по инициативе В.М. Бехтерева в Петрограде организовано учеб­ное и научно-практическое учреждение — Институт по изучению мозга и

Для сравнения отметим, что принцип разделения труда как критерий эффективности организации Управления господствовал в «классической» школе менеджмента. Начиная с 30-40-х гг. он подвер­гается основательной критике, в частности, М. Фоллетт, Ч. Барнардом, Г. Саймоном, Р. Лайкертом ДР- В нашей же литературе его критика прозвучала в конце 20-х гг.

психической деятельности. Здесь дей­ствовали лаборатории рефлексологии труда, экспериментальной психологии, психологии профессиональных групп, Центральная лаборатория по изучению труда. Бехтерев же явился инициатором масштабного проекта профконсульта-ции, при его участии создано первое Бюро профконсультации (руководил им А.Ф. Кларк) на базе Биржи труда и об­следовано более 7 млн человек по всей стране. Кроме того, организована ши­рокая сеть (несколько десятков) го­родских бюро профконсультации в РСФСР5.

Первые советские психотехнические лаборатории появились в Москве, Ле­нинграде, Харькове, Казани и Свердлов­ске в 1922—1924 гг. Так, например, в Казанском институте НОТ изучалась зависимость скорости работы от настро­ения, темперамента и мышечного на­пряжения, вопросы трудоспособности женщин, утомляемость при занятиях умственным трудом, в психологической лаборатории были составлены специаль­ные профили профессий (педагога, ин­женера, врача, бухгалтера). В это время здесь трудились А.Р. Лурия, М.А. Юров­ская, И.М. Бурдянский.

Большинство психотехнических лабораторий ориентировалось на отбор будущих работников, но «кое-где стали проверять тестами профессиональ­ную пригодность уже работающих специалистов. Так, в 1929 г. ведущие пси­хотехники выступили с осуждением тестирования профпригодности бакин­ских шоферов, когда якобы негодные были отстранены от работы. Еще раз было подчеркнуто, что профотбор нацелен только на вновь поступающих, результаты тестирования менее надежны, чем практика, поэтому тех, кто ус­пешно справляется со своими профессиональными обязанностями, недопу­стимо оценивать на основе тестов, а категорические выводы делать только на основании тестирования нельзя»6. Увлечение профотбором было столь сильным, что всю психотехнику начали путать с этим методом.

Созданная в 1932 г. Психофизическая лаборатория при Горьковском авто­заводе (руководитель К. К. Платонов) имела в своем составе кабинет произ­водственной физкультуры, санитарно-гигиеническую лабораторию, кабинет по учету и анализу травматизма и заболеваемости, музей и исследовательский

5 Комозин А.Н., Кравченко А.И. Популярная социология. М., 1991. С. 44.

Кожухова О.А. Психотехнические тесты профессиональной пригодности // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1986. № 2. С. 64.

сектор. Выполняя заказы предприятия, тесно соединяя науку с производство]у лаборатория ГАЗ развернула фронт работ по двум направлениям: расстановк рабочей силы (разработка психофизических паспортов рабочих мест и рацио нализация женского труда, труда подростков, профработ) и рационализаци. режима труда и отдыха (оргтехника, внедрение «микрофизкультуры», анали трудового процесса, введение пауз для снятия утомляемости). Интересен ме тодический подход «газовцев»: ими применялись сплошные и выборочные об следования работников завода, опросы экспертов, различные тесты (куб Лин ка, собственная модификация доски Кембла, ламповый тахистон), проводи лась экспериментальная проверка внедренческих проектов и программ.

На московском заводе «Шарикоподшипник» администрация и обществен ные организации сотрудничали с учеными лаборатории психологии труда Ин статута охраны труда ВЦСПС В.М. Давидович, К.М. Караульник, Х.О. Ривлин; и Ю.И. Шпигель. К середине 30-х гг. они успешно завершили ряд эксперимен тов по ритмизации трудового процесса, которые привели к значительному по вышению производительности труда7.

В 20—30-е гг. в стране действовала широкая сеть психотехнических и пси­хофизиологических лабораторий на фабриках и заводах. В частности, про­мышленный Урал за короткий срок (немногим более года) покрылся сетьк психотехнических лабораторий при крупнейших новостройках и реконстру­ируемых предприятиях. Для того периода характерно хорошо налаженное со­трудничество психологов, физиологов, гигиенистов труда, инженерно-тех­нического персонала предприятий, специалистов по организации и охране труда. В стране функционировали лаборатории, которые проводили комп­лексные исследования человеческого фактора и трудовой деятельности.

В лаборатории Московского электрозавода (руководитель А.Ф. Голъдберг) сотрудники действовали в тесном контакте с рабочими, которые были не толькс испытуемыми, но и активными участниками всех начинаний. Здесь проводился основательный психофизиологический анализ процесса работы на агрегатах, изу­чались санитарно-гигиенические условия труда в цехах, разрабатывались прак­тические рекомендации, охватывающие вопросы рабочего места, системы трудо­вых операций, режима рабочего дня. К1924 г. в большинстве авиационных школ организуются психофизиологические лаборатории, экспериментально-психоло­гические исследования проводятся на железнодорожном транспорте, в учебных и научно-исследовательских учреждениях, на стройках и промышленных пред­приятиях. Оригинальные методики исследования психофизического утомления на производстве предположили Е.И. Рузер, З.И. Чучмарев, А.П. Нечаев. Коле­бания работоспособности при работе на конвейере изучались НА. Эппле; деятель­ность Н.М. Добротворского касалась вопросов, которые сейчас определяются как эргономическое обеспечение проектирования, создания и эксплуатации самоле­тов. На московских заводах «Серп и молот» и «АМО» исследование проблем со­циальной активности, мотивации поведения работников, организации соревно­вания и ударничества, удовлетворенности работой проводил В.М. Коган. При­чем, использовались как социологические, так и психологические методы. Широко применялись хронометраж, самонаблюдение и объективное наблюде­ние, эксперимент, массовые опросы, анализ документов и статистики8.

8 *^омозин А.Н., Кравченко А.И. Популярная социология. М., 1991. Социальная инженерия. В 2 ч. Ч. I. M., 1994. С. 41-44.

Институциализация психотехники

Потребности индустриализации страны, подготовка квалифицированной рабочей силы диктовали ускоренное организационное и научно-практичес­кое развитие психотехники. В 1927 г. в Москве состоялась 1-я Всесоюзная конференция по психофизиологии труда и профессиональному подбору, где было учреждено Психотехническое общество и решено издавать централь­ный печатный орган — журнал «Психофизиология труда и психотехника» (с 1932 г. переименован в «Советскую психотехнику»). Председателем Об щества и главным редактором журнала был избран И.Н. Шпильрейн.

Постепенно налаживалась подготовка психотехнических кадров в педа­гогических институтах Москвы и Ленинграда. Готовились первые советские учебники, где давался сжатый очерк истории и теории вопроса, излагались основные методы психотехники, среди них можно назвать: «Практикум по теории психологических испытаний» А.П. Болтунова9 и «Введение в теорию и технику психологических, педагогических и психотехнических исследова­ний» СМ. Василейского10. В научных монографиях и журнальных публика­циях живо обсуждались инновационные вопросы методологии и методики, как, например, обработка и интерпретация данных, валидность тестов, со­поставимость и оптимальность различных вариантов тестов.

Углублялись принципы научно-поисковой деятельности психотехников. В центре внимания психотехнических лабораторий и служб постепенно ока­зывались проблемы труда. Со временем «психотехническая работа стала пе -реводиться на рельсы профконсультации и профориентации, формирования и подготовки новых рабочих кадров. Профотбор был оставлен только для наи­более ответственных специальностей, например, водительских. Психотехни­ки начали обследовать школьников. Быстрыми темпами стали развиваться методы анкетирования, составления бесед и лекций на профессиональные темы, делались попытки создания специальных кинофильмов. Начались уг­лубленное изучение психологического содержания профессий и отказ от слепого тестирования»''.

Таким образом, в 20—30-е гг. шел активный процесс институциализаци \ i психотехники и психологии труда: создавались научно-исследовательские подразделения, разворачивалась система образования и подготовки профес сиональных кадров, выпускался специальный журнал. Кафедра психотехш г ки Ленинградского педагогического института им. А.И. Герцена разработа­ла комплекс профессиональных требований к специалисту — «профиль пси­хотехника». В нем определены участки будущей работы психотехника (школы ФЗС и ФЗУ, психотехнические лаборатории промышленных предприятии. транспорта, сельского хозяйства, психотехнические факультеты и т.д.), про­фессиональные функции (анализ профессий, профдиагностика способнос­тей, изучение трудового процесса, распределения и продвижения кадров на производстве, профпросвещение и профотбор, профориентационная дея-

9 Болтунов А.П. Практикум по теории психологических испытаний. М.-Л.: Госиздат, 1927.

10 Василейский СМ. Введение в теорию и технику психологических, педагогических и психотехни­ческих исследований. Минск: Изд. автора, 1927.

" Кожухова О.А. Психотехнические тесты профессиональной пригодности // Вестн. Моск. ун-та. Сер. И. Психология. 1986. № 2. С. 66.

тельность и т.д.) аспиранта-психотехника, который после окончания соот­ветствующего вуза призван работать на должности руководителя или науч­ного сотрудника.

То была планомерная, регулируемая государством и достаточно профес­сиональная деятельность, сочетающая в себе как теоретико-методологичес­кие изыскания, так и прикладные исследования и практические разработки.

Однако в середине 30-х гг. этот процесс приостановился: с 1935 г. пере­стал выходить психотехнический журнал, а в 1936 г. специальным постанов­лением («О педологических извращениях...») было запрещено применение тестов. Психотехнические лаборатории, наряду с педологическими, стали по­степенно прикрываться. В эти годы сворачивается и деятельность советских нотовцев.

Необходимо отметить, что оба отряда советских ученых — нотовцы и пси­хотехники — внесли серьезный вклад в развитие отечественной науки и по­лучили признание за рубежом.

Однако было бы неправильно представлять развитие отечественной пси­хологии и социологии труда как беспроблемный процесс восхождения ко все новым и новым научным и педагогическим высотам, который на самой вы­сокой точке неожиданно был прерван сталинским НКВД. Кризис психотех­ники созревал постепенно и внутри нее самой.

Основные методологические постулаты зарубежной науки были воспри­няты психотехниками без серьезной критической проработки и анализа. Пе­ренесение некоторых методов психотехники, особенно тестов, в условия со­ветской России, с одной стороны, дало толчок развитию собственной при­кладной психологии, а с другой — встретило резкую критику ряда советских нотовцев и заставило разрабатывать альтернативные научные программы. По мнению Гастева, увлечение психотехникой у нас в стране наблюдалось в тот момент, когда за рубежом многие фирмы и предприятия уже отказались от ее услуг, убедившись в неспособности данной науки строго эксперименталь­ным путем изучить психологические качества, необходимые для той или иной профессии. Гастев, опираясь на разработки ЦИТ, предлагает иной путь — не слепое копирование зарубежных образцов, а развитие собственных, оригинальных методик и программ. Методологическая база для таких иссле­дований, по его мнению, заложена И.М. Сеченовым, который приступил к психофизическим исследованиям трудовых достижений человека еще в на­чале XX в.'2 Заслуга русского ученого состояла в том, что он обогатил физи­ологию инженерным подходом, понятиями, принципами, а также свел тру­довые операции к элементарным механическим (вращательным, маятнико­вым) движениям, которые можно было легко анализировать и измерять.

Точку зрения А. Гастева о необходимости развивать отечественные инст­рументы и методики профессионального отбора и организации труда разде­ляли и психологи, в частности, Л.С. Выготский, В.Н. Мясищев, С.Г. Геллер-штейн. Так, сотрудник ЦИТ Н.А. Бернштейн доказал ограниченность гос­подствовавшего в зарубежной науке подхода, который сводил сложнейшую

История советской психологии труда. Тексты (20-30-е годы XX века). М.: Изд-во МГУ, 1983.

проблему человеческого фактора на производстве к упрощенной схеме при­способления работника к орудию труда, машине. Ученый обратил внимание на перспективность другого направления — приспособление орудий произ­водства к способностям работника. В целом же психотехническое направле­ние 20—30-х гг. было внутренне противоречивым и разношерстным.

Однако ни принципы И. Сеченова, ни идеи Н. Бернштейна и других оте­чественных ученых не были взяты психотехниками на вооружение. Чаще все­го перенимались готовые западные методики, при этом они воспринимались без критики, и нередко усиливались дополнительными произвольными до­пущениями. Поскольку практические рекомендации правительство требо­вало немедленно, а на всестороннюю оценку и апробацию методик требова­лось немалое время, психотехнические разработки выходили в «поле» часто недоброкачественными. Испытания в лабораториях проводились с очевид­ным нарушением методических требований Г. Мюнстерберга и В. Штерна. «Проверка валидности тестов по успехам в учебе или даже по соответствию экзаменационным оценкам основывалась на неявном, специально не про­верявшемся предположении об идентичности психологических функций, не­обходимых для овладения специальностью и для выполнения будущей ра­боты. Степень применимости тестов в принципе была неизвестна: их апро­бация или не проводилась совсем (исследователи полагались на результаты западных авторов), или проводились на произвольных выборках. Часто не интересовались и устойчивостью ранжирования испытуемых по результатам тестов. Строго выполнялось единственное условие — легкая применимость тестов, и на реализацию этого их качества направлялись основные усилия»' I

Большинство психотехнических лабораторий ориентировалось на отбор будущих работников — наиболее распространенным методом определения профпригодности был в 30-е гг. тестовый. По данным специалистов, в стра­не насчитывалось 42 конкретные системы тестов: 25 отечественных и 17 ино­странных14. Однако количественные показатели сами по себе еще ни о чем не говорят, так как все попытки превратить тестирование в строго научный метод оказались тщетными. Основные принципы западной психотехники принимались нередко без всякой критики, не выполнялись очевидные ме­тодические требования. Например, методы, пригодные лишь для отбора ра­ботников, применялись к опытным, кадровым рабочим. Начавшиеся в 1932 г. тестовые испытания профессиональной пригодности железнодорожников привели к увольнениям под тем предлогом, что многие, даже хорошо справ­лявшиеся со своими обязанностями, профнепригодны15. И это в то время, когда в стране ощущался острый дефицит квалифицированной рабочей силы. В 1934 г. специальным приказом Наркомата путей сообщения «научные» испытания были прекращены, а уволенные машинисты возвращены на ра­бочие места.

Немало проблем накопилось и в области подготовки профессиональных психотехников. Считалось, что лучше всего для практической работы годятся врачи и педагоги, но они плохо понимали методологические вопросы тести-

13 Кожухова О.А. Психотехнические тесты профессиональной пригодности // Вестн. Моск. ун-та.Сер. 14. Психология. 1986. № 2. С. 58-59.

14 Там же. С. 64.

15 Там же. С. 67.

рования, проявляли неграмотность даже при работе по шаблонам. «Должное ти, требующие специальной квалификации, занимаются врачами и педагога ми, неподготовленными в той области, которая должна быть узким участкол их работы. Часто даже понятия интеллекта, трудоспособности, теста, вариа ционной статистики знакомы этим лицам лишь из более или менее популяр ных брошюр. Отсюда естественное стремление их выполнять только предна чертанную работу. Психотехническая исследовательская деятельность чаете

вырождается в таких условиях в просто» механическое применение тестов», -писал И.Н. Шпильрейн16.

В деятельности психотехников и но-товцев 20—30-х гг. обнаружились суще ственные теоретические недостатки Ограниченность их методологическое базы проявилась в том, что решить i полном объеме основную задачу, по­ставленную развивающейся промыш­ленностью, — комплексное изучение человеческого фактора — им так и не удалось. Однако они добивались определенных успехов, когда выходили зе рамки лабораторных исследований и сочетали методы научной организации труда с достижениями медико-биологических дисциплин.


6481064589516792.html
6481127202385093.html
    PR.RU™